«…Прорвать поток разнузданной лжи и трусливого молчания»
Гульнара Бекирова, авторская программа «Тарих левхалары» (телеканал АТР-Радио «Мейдан»)   
26.08.2009 г.

В нашей программе мы неоднократно вспоминали памятные страницы истории диссидентского движения в СССР, или иначе – истории интеллектуального сопротивления лжи и произволу советского режима. Я думаю, что изучение этого наследия очень важно для формирования и становления гражданского общества в Украине.

Cегодняшняя моя передача посвящена поистине веховому событию в истории инакомыслия.

Константин Бабицкий
Константин Бабицкий
Лариса Богораз
Лариса Богораз
Вадим Делоне
Вадим Делоне
Владимир Дремлюга
Владимир Дремлюга
Виктор Файнберг
Виктор Файнберг
Наталья Горбаневская
Наталья Горбаневская
Павел Литвинов
Павел Литвинов

41 год назад, 25 августа 1968 года, произошло одно из самых известных событий в истории правозащитного движения в СССР. На Красной площади в Москве была проведена демонстрация в знак протеста против введения в Чехословакию советских войск и войск стран Варшавского договора, произведенного в ночь с 20 на 21 августа для пресечения общественно-политических реформ в Чехословакии, получивших название Пражской весны.

Не будем обманываться: эту весть 21 августа, когда стало известно о том, что советские войска вошли в Чехословакию, большая часть советских людей восприняла достаточно индифферентно. Но были и другие… Вспоминает генерал Петр Григоренко – в это время он находился в Крыму: «21 августа проснулся с чувством какой-то тревоги. До шести оставалось еще несколько минут. В это время мне обычно больше всего хочется еще поспать. А тут — ни в одном глазу. И внутренний голос гонит из постели. Но вот заговорило радио, и я сразу понял: «Вторжение!» Как пружиной подброшенный выскочил из кровати. Что делать? Надо же что-то делать! Как назло, ни одной стоящей мысли. Иду на работу. Там встречаю опечаленные, растерянные лица собригадников: «Это плохо, Петр Григорьевич?» — Да, ребята, очень плохо! Люди постарше, пережившие войну, спрашивают: «Это война?» В городе вообще настроение подавленное, угнетенное. Среди курортников растерянность: оставаться или уезжать? И крымских татар, как назло, нет. И вдруг где-то в середине дня — Решат Джемилев. Обсудили ситуацию. Надо ехать в Москву. Решат готов к этому. Сажусь за письмо. Адресую Павлу Литвинову, Ларисе Богораз, Петру Якиру, Алексею Костерину. В письме даю свою оценку событиям. Прилагаю проект текста. Пишу его в очень энергичных выражениях, а в тексте письма говорю по этому поводу: «Не надо бояться сильных выражений. Бывают моменты в истории, когда надо идти на все, до смертной казни включительно, чтобы привлечь внимание общественности. Меж тем Решат явился 23-го к Литвинову, и тот, прочитав мое письмо, под большим секретом сказал Решату, что на 25-е намечена демонстрация. Решат загорелся: «И я!» Он был врожденный сторонник решительных действий. Но Павел его охладил. Он сказал: «Ты должен наблюдать за тем, что будет происходить. Все, что увидишь, постарайся запомнить и подробно расскажи Петру Григорьевичу». И Решат добросовестно все выполнил».

Намеченная демонстрация протеста против ввода советских войск в Чехословакию состоялась 25 августа 1968 года. Она была сидячей и происходила у Лобного места. В ней приняли участие: Константин Бабицкий, лингвист, Лариса Богораз, филолог, Вадим Делоне, поэт, Владимир Дремлюга, рабочий, Павел Литвинов, физик, Виктор Файнберг, искусствовед, и Наталья Горбаневская, поэт.

В 12 часов дня демонстранты сели на парапет у Лобного места и развернули плакаты с лозунгами: “Да здравствует свободная и независимая Чехословакия” (на чешском языке), “Позор оккупантам”, “Руки прочь от ЧССР”, “За вашу и нашу свободу”. Последний лозунг, ставший поистине легендарным - “За вашу и нашу свободу”, —лозунг польских повстанцев, сражавшихся за освобождение своей родины, и польских эмигрантов, погибавших во всем мире за свободу других народов. Это был лозунг тех русских демократов прошлого века, которые поняли, что не может быть свободен народ, угнетающий другие народы.

Почти немедленно раздался свист, и со всех концов площади к демонстрантам бросились сотрудники КГБ в штатском - они дежурили на Красной площади, ожидая выезда из Кремля чехословацкой делегации. Подбегая, гэбисты кричали: “Это все жиды! Бей антисоветчиков!”. Демонстранты сидели спокойно, не оказывая сопротивления. У них вырвали из рук лозунги, Виктору Файнбергу разбили лицо в кровь и выбили зубы. Павла Литвинова били по лицу тяжелой сумкой, у Натальи Горбаневской, в руках которой был трехмесячный сын, вырвали и сломали чехословацкий флажок. Им кричали: “Расходитесь! Подонки!” — но они продолжали сидеть. Через несколько минут подошли машины, и всех, кроме Горбаневской, затолкали в них. Горбаневскую схватили не сразу – она просидела у Лобного места еще около 10 минут; в машине ее тоже били. Вместе с демонстрантами было арестовано несколько человек из собравшейся толпы, которые выражали им сочувствие, — их отпустили только поздно вечером.

Ночью у всех задержанных провели обыски по обвинению в “групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок”. Один из демонстрантов, Вадим Делоне, был уже ранее условно осужден по этой статье за участие в демонстрации 22 января 1967 г. на Пушкинской площади. После обыска Горбаневская – единственная из демонстрантов - была освобождена, вероятно потому, что у нее на руках было двое детей. Однако ее продолжали вызывать для дачи показаний.

Все это рассказал Петру Григоренко Решат Джемилев. Вновь дадим слово Петру Григоренко: «Я представляю, как Решату, с его восточным характером, было трудно удержаться, чтобы не броситься на помощь друзьям. Он с возмущением рассказывал, как жестоко избивали их, не сопротивлявшихся, особенно Виктора Файнберга. Набросившийся на него КГБист орал: «Ах ты, жидовская морда. Давно я за тобой гоняюсь». Решат сказал: «Я чуть не бросился на этого подонка. Я б ему показал “жидовскую морду”, но Павел все время смотрел на меня. И я понял, что мои свидетельства нужнее. В общем, я подтверждаю: никакого сопротивления со стороны демонстрантов не было. Движения в этом районе тоже не было никакого, но демонстрантов арестовали». Эти сведения Решат привез мне 26-го. Слушая его, я понял: надо в Москву. Надо обсудить с друзьями, как организовать защиту демонстрантов и защиту Чехословакии».

Теперь уже защита была нужна демонстрантам.

Десять дней спустя, 5 сентября 1968 года, в докладной записке председателя КГБ, Министра охраны общественного порядка и Генерального прокурора СССР в ЦК КПСС сообщалось: «В последнее время, особенно в связи с событиями в Чехословакии, Литвинов, Богораз-Брухман и некоторые их единомышленники вновь активизировали свою враждебную деятельность. 25 августа сего года около 12 часов дня на Красной площади по заранее обусловленному сговору они предприняли попытку… учинить демонстрацию протеста… В связи с указанным антисоветским проявлением было задержано 11 человек, пятеро из которых после опроса были освобождены. Литвинов, Богораз-Брухман, Файнберг, Дремлюга, Делоне и Бабицкий задержаны и прокуратурой города Москвы привлекаются к уголовной ответственности по статье 190-3 Уголовного кодекса РСФСР (организация или активное участие в групповых действиях, нарушающих общественный порядок)».

Демонстранты были отданы под суд, который состоялся с 9 по 11 октября 1968 года. Суду не удалось установить, кто из демонстрантов держал какой плакат, и все плакаты были квалифицированы как клеветнические. Усилия демонстрантов и адвокатов убедить суд в отсутствии состава преступления в их действиях оказались тщетными – по столь дерзким с точки зрения советского правосудия делам приговоры были готовы еще до суда.

Наталья Горбаневская и Виктор Файнберг были направлены на психиатрическую экспертизу, признаны невменяемыми и подвергнуты принудительному лечению. Остальные участники демонстрации были осуждены по статьям УК РСФСР 190-1 («распространение клеветнических измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй») и 190-3 («групповые действия, грубо нарушающие общественный порядок»). Их приговорили: Владимира Дремлюгу к 3 годам, Вадима Делоне — к 2 годам и 10 месяцам тюремного заключения, остальные были приговорены к к различным срокам ссылки: Павел Литвинов – 5 лет, Лариса Богораз – 4 года, Константин Бабицкий - 3 года ссылки.

Ни до, ни после суда, ни один из демонстрантов не выказал сожаления по поводу своего участия в акции. Общее настроение много позже выразила Наталья Горбаневская: «Демонстрация против вторжения советских войск в Чехословакию, основным лозунгом которой стало “За вашу и нашу свободу”, была воспринята как нечто особенно бескорыстное: свободой жертвовали в защиту “чужих”… Уточняя, скажу, что здесь есть известное недоразумение, точнее — лишь половина правды: не такой уж “бескорыстной” была наша демонстрация. Мы защищали все-таки и самих себя, защищали от неизбежного — в случае молчания — чувства соучастия в преступлении. Недаром и лозунг, взятый из прошлого века, звучал: “За вашу и нашу свободу”. Самое поразительное, что этой нашей свободы мы достигли, пережили ее, испытали в то короткое время, что пробыли на Красной площади. И тут опять процесс, выступления на нем пяти подсудимых помогли читателям самиздата почувствовать пережитое нами ощущение свободы; а значит— понять еще одну простую истину: можно стать свободным и в тот момент, когда теряешь свободу и идешь в тюрьму».

Вадим Делоне на суде сказал: «За пять минут свободы на Красной площади я готов заплатить годами лагеря».

Они были счастливы, что – пусть ценой собственной свободы - «смогли хоть на мгновение прорвать поток разнузданной лжи и трусливого молчания».

И последнее – о том, как сложились судьбы героев этой истории.

Константин Бабицкий после возвращения из ссылки был лишен права работать по специальности в Институте русского языка АН СССР. Умер в 1993 году в Москве.

Лариса Богораз четыре года провела в ссылке. Впоследствии так же активно участвовала в правозащитном движении. Умерла 6 апреля 2004 года в Москве.

Наталья Горбаневская – основатель и редактор «Хроники текущих событий». Два года и два месяца провела в психиатрической больнице. В 1975 году эмигрировала во Францию. Живет в Париже, но в настоящее время часто приезжает в Россию. Автор нескольких поэтических сборников.

Вадим Делоне, поэт. После возвращения из лагеря, в 1975 году эмигрировал. Умер в Париже 13 июня 1983 года.

Владимир Дремлюга, осужденный на три года колонии, после возвращения в 1974 году эмигрировал в США.

Виктор Файнберг, искусствовед, переводчик. Шесть лет провел в психиатрической больнице. После освобождения эмигрировал во Францию.

Павел Литвинов, физик – внук Максима Максимовича Литвинова, в 1930-х годах - наркома иностранных дел СССР. Отбыв пять лет ссылки, Павел Литвинов в 1974 году эмигрировал из СССР - в США, где его знаменитый дед некоторое время был послом Советского Союза...