Главная Крымскотатарская проблема Исследования Исторический архив
Главная
Крымские татары Печать
Густав Радде, 1856   

Глава IV. Устройство татарских жилищ. Домашняя утварь. Устройство других строений.

     В искусстве строения жилищ, так же, как во всех хозяйственных снарядах и в одежде, все Татары следуют одному обычаю. О нем здесь умалчиваем, потому что об этом будем говорить ниже. На восток от Чонгарского моста, в Мелитопольском уезде, между Бердянском и Молочайским лиманом, живут большими селами собственно Ногайцы, которых дома в местах, соседних немецких колониям, покрыты остроугольными черепичными крышами и имеют окна со стеклами. У богатых жителей можно встретить в комнатах даже дощатые, горизонтальные штукатурные потолки, стулья и столы. Ничего этого нет, напротив, в жилище Татарина или Ногайца, если владелец его следует древним обычаям своих предков. Настоящее жилище Ногайца строится нынче из глины и лесу; камни в дело не идут, еще менее употребляется железа; крыши же кроются большею части черепицею. Должно полагать, что за 60 лет многие Ногайцы жили еще в войлочных хижинах, как нынче живут Калмыки. Они начинают обыкновенно строение не полагая фундамента. Сырцовый кирпич, употребляемый для стен, приготовляется из чистой глины, находимой везде в степях под черноземом. Для этой цели роют круглые ямы, от 10 до 12 футов в диаметре и до тех пор, пока не дороются до глины. Глину перекапывают на глубину от 2 до 3 футов и рыхлую, как она есть, складывают в кучу, потом к ней прибавляют соразмерное количество старой соломы и достаточное количество воды, чтобы из этих трех веществ образовать потребную для кирпича массу, а чтобы замесить ее, они или заставляют скакать по ней лошадей, или эта работа производится людьми. Как скоро масса готова, двое занимаются тем, что уравнивают ее и переносят на дерн, к формам, где двое других держат деревянную форму уже наготове. Форма же, которая длиною равняется одному футу, шириною 8 дюймам, а вышиною 3 дюймам, смачивается с внутренней стороны водою. В нее вжимают приготовленную массу, сглаживают последнюю рукою и потом вынимают из формы. Четыре человека могут в один день сделать до 1,000 таких кирпичей, а 1,000 кирпичей стоит от 5 до 6 рублей серебром. Летом, при хорошей погоде, кирпичи должны сохнуть от 4 до 7 дней, и если они были тщательно приготовлены, то для невысоких построек представляют самый надежный и сходный материал. На том месте, где должен быть выстроен дом, дерн вырезывается, и постройка идет так быстро, что через 2 или 3 дня стоят уже готовые стены в 5 футов вышины. Поддержка крыши состоит из тонких стропил, который в жилищах горных Татар связываются под весьма тупым углом, именно от 130 гр. до 140 гр. Такие стропила идут по всему дому, и их бывает от 6 до 8, они прикрепляются деревянными переносами к карнизу, положенному на стенах, и внешние концы стропильных ног скрепляются посредством деревянной перекладины. На стропила кладут деревянные , по большей части кривые, брусья, которых на каждой стороне лежит от 3 до 4; кроме того, снабжают их переплетами и накидывают на них землю, которая покрывается черепицею. Когда все это сделано, жилище почти готово, потому что окна уже не составляют большого труда. Они делаются без ставень и без рам; а в отверстие их, которое бывает величиною от 2 до 2 1/2 квадратных футов, вделывается от 3 до 5 полутора-аршинных деревянных реек, и, кроме того, с внутренней стороны наклеивается тонкая бумага. Только в одном месте окна можно найти или небольшое отверстие, или вставленный осколок стекла, чтобы через него можно было смотреть наружу. Единственные двери дома, выходящие на степь, бывают всегда обращены на юг, и порог, в 1 фут вышины, составляет, по образцу всех вообще восточных построек, одну из главных потребностей здания. Двери никогда не бывают выше 3 или 4 футов, и тот, кто войдет в дом, если не хочет сломать ног или головы, должен пригибать их в одно и то же время. Внутри жилище Татарина бывает чисто вымазано глиною; потолок не делается из дощатой подшивки, а образуется самою крышею. Горные Татары часто обмазывают свои жилища белым рыхляком. Употребление извести у Татар еще не принято. Впрочем, богатые мурзы, более или менее ознакомившиеся с европейскими обычаями, приказывают строить у своих домов стены по русскому образцу. Татарин строит дом сам, не употребляя никаких других инструментов, кроме топора и кирки, которой тупой конец служить ему вместо молотка.
     Когда войдешь в дом зажиточного селянина, то увидишь с обеих сторон по комнате: одна из них назначается для гостей и мужчин, а другая - для женщин. Бедные Татары имеют только по одной комнате, в правой стороне жилища. У передней стены находится печь, прочая же часть здания составляет кухню. Тяга от кухни и печи лежит на конце тонкой балки, выходящей из стены и подпираемой столбами; она начинается на расстоянии 2 1/2 или 3 футов от полу. В кухне очага не бывает, а вместо него теплота долго поддерживается тлеющими на ровном земляном полу угольями. Прежде, чем лечь спать, хозяйка подкладывает к остаткам огня новый кусок кизяку, и этого довольно для поддержания теплоты на всю ночь. Тяга, выстроенная из сырцового кирпича, по мере приближения к крыше, суживается и устьем своим выходит в небольшую трубу, которая у горных Татар сплетается из хворосту. Комнатная печь, находящаяся за кухней и имеющая с последней одну тягу, есть ничто иное, как шестиугольное или восьмиугольное пространство, суживающееся кверху, обложенное земляными кирпичами и имеющее угловатую или ровную наставку, похожую на купол. Эта печь обмазывается глиной или мергелем и в топке так же хороша, как печь духовая или жаровая. Устройство татарских печей и кухонь совершенно удовлетворяет всем условиям хорошей печи. Во время моего трехлетнего пребывания в Крыму я не видал там ни одного пожара, и это явление тем более для меня удивительно, что на моей родине, в Данциге, в одну ночь мне случалось по 4 или по 5 раз слышать звон набата и видеть в темные вечера по 2 и по 3 зарева на горизонте. Слава Богу, что запад Европы наводнен учреждениями, обеспечивающими стоимость здания в случае пожара. Печи татарских жилищ скоро нагреваются и долго держат тепло, потому что окно, обращенное на север, закрывается на зиму деревянною доскою или затыкается подушкою, южное же замазывается, и в комнате всегда сохраняются приятная теплота и здоровый воздух.

Предметы быта южнобережных татар в экспозиции Ялтинского историко-этнографического музея.
Предметы быта южнобережных татар в экспозиции Ялтинского историко-этнографического музея.

     Если мы обратим внимание на домашнюю и кухонную утварь, то в передней части дома увидим направо от двери бочку 2 или 3 фут. вышины, которая вверху шире, чем внизу, и заключает в себе скоп кислого молока, а у горных Татар овечий сыр. За этой бочкой или в стороне от неё прислонен стол, единственный во всем доме. Стол у магометан составляет принадлежность кухни и появляется в комнате только тогда, когда посещают их Европейцы; он бывает от 4 до 5 дюймов вышины и состоит из круглой дюймовой доски, имеющей два фута в диаметре и устанавливающейся на толстой ножке, которая внизу разделяется натрое. На столе режут и бьют сырое мясо, катают тесто и лапшу; другого никакого назначения он не имеет. Далее мы найдем кадку с маслом, сделанную так же, как делают наши, только немного грубее; несколько деревянных обрубков, чтобы сидеть гостям, один или два чугунные котла и, может быть, найдем еще сковороду и ступку. Ступка делается из деревянного ствола 1/2 фута в диаметре, который с верхнего конца выдолблен; она употребляется только для того, чтобы  толочь соль.  По стенам кухни  висят веревки, ремни и некоторые земледельческие орудия, как, например, косы, серпы, лопаты и топоры. Глиняные сосуды, которых больше всего обжигается в Карасубазаре, высоки, имеют узкое брюшко, длинное, прямое горло и расставляются в татарской кухне по сортам. Из кухни, дверями, имеющими от 3 до 4 фут высоты, опять наклоняясь, входят в комнату.
     Если посетитель, по долгу справедливости, благоговеет пред священным обычаем целого миллиона людей, то, по примеру магометан, входя в комнату, он снимает с ног обувь. Каждый Татарин, даже маленький мальчик, ходит по накрытому войлоком полу в чулках. Когда в деревне очень грязно, Татары, кроме толстой обуви, надевают искусно сделанные деревянные башмаки, которые устраиваются следующим образом. Из легкого дерева, обыкновенно из черного тополя, вырезываются две толстые доски, до шести дюймов длины, которые имеют почти такую же форму, как у подошвы; а в передние их части вбиты гвозди, чтобы удобнее было бегать. Подошвы держатся на двух поперечных дощечках от 3 до 6 дюймов вышины; к ним прикрепляется в виде стремени широкий ремень, и, таким образом, башмак держится на ноге. У богатых Татар можно видеть башмаки, очень красиво вырезанные, полированные и даже отделанные перламутровой насечкой. Этот обычай носить деревянную обувь нашел последователей между бедным классом жителей в грязных южных городах России, так что ныне в Симферополе осенью и весною можно встретить жителей, идущих в таких башмаках на базар.
     В комнате, вдоль карниза, привешивается у стены деревянная полка, на которой хранятся более дорогие предметы. Здесь стоят, например, старые бутылки, кубки, коробки и проч., - одним словом, вещи, которых Восток не производит. Вокруг полок, как особое украшение комнаты, висят пряденые, тканые и даже вышитые платки, работанные хозяйкою дома и её дочерьми. Когда татарские девушки вступают в возраст невест, они вышивают большее или меньшее количество платков, смотря по состоянию, и приносят их в дом жениха, как приданое. В углу комнаты, у самой печки, где оканчивается полка, хранится обыкновенно Коран, если есть в семействе экземпляр этой священной книги. Часть комнаты, за печкою, иногда отделяется перегородкою и назначается для различных потребностей женского пола. Если хозяин жилища человек достаточный, то через всю комнату, вдоль стен, лежат подушки в 1 1/2 или 2 фута ширины, составляющие мягкое сиденье. Наволочки на подушки шьет сама хозяйка из домашнего сукна, на котором вытканы правильные узоры кофейного и белого цвета. Беднейшие люди только на время ночи часть этих подушек кладут на пол; а каждое утро они тщательно складывают подушки одну на другую в угол комнаты и покрывают их одеялами, которые шьются из различных материй: у богатых - из тяжелой турецкой шелковой материи красного или желтого цвета, а у бедных - из толстой бумажной материи русского произведения , с цветными прямолинейными узорами. Иногда случается видеть на этих подушках простые ситцевые покрывала. Покрывала лежат еще обыкновенно на одном или двух ящиках, сделанных очень грубо из елового дерева. Ящики вымазаны голубой или красной краской, обиты во многих местах белою жестью и замыкаются железным замком. В городах, цветущих восточной промышленностью, напрасно высматривал я мастерские, чтобы найти подобные ящики. Их можно найти в обыкновенных лавках Малороссии, между другими русскими произведениями, почему, мне кажется, можно с достоверностью предположить, что Татары впервые заимствовали употребление этих сундуков во время их владычества над Русью. Стены, украшенные живописью, в Крыму я встречал очень редко. Эти немногие опыты Татар в искусстве рисования, вероятно, имеют связь с верованиями их и вообще всех магометан о райской жизни. Если мы будем рассматривать татарские рисунки, то всегда увидим на них довольно правильные, но грубые древовидные разветвления, на концах которых нарисованы цветы и фигуры, похожие на птиц. Другие же рисунки состоят из простых прямолинейных разводов. Магометане, имея самые фантастические понятия о рае, главным условием его полагают дерево тубу (счастья), которое должно простирать свои ветви на жилище каждого праведника и должно быть обременено всевозможными плодами и птицами. Легко может быть, что Татары в основание своих рисунков принимают выражение этих верований. На балках, соединяющих концы стропил в татарской хижин, лежат всякого рода хозяйственные предметы: тут видишь короб со льном, там корзину со щипаной шерстью, далее несколько пучков табаку, кнуты, ножи и проч. Печка украшена еще особенным убором; на ней стоить кофейный сервиз. Кофейник из желтой меди с крышкою и коротким носком поставлен посреди круглого жестяного подноса, а вокруг него стоит от 3 до 6 чашек, величиною в половину гусиного яйца, у которых соразмерной величины медные извивающиеся ручки и тяжелые подножки. Из всей утвари, наполняющей комнату Татарина, нами не упомянуты еще прялка и ткацкий станок. Оба эти прибора так просты, что когда их сравниваешь с паровыми машинами для пряжи и тканья, то в высшей степени бываешь удивлен, как от их действия можно получить какой-либо результат. Татарские женщины и девушки прядут руками: они кладут щипаную шерсть в цилиндрический гребень, стоящий на конце трости, которая укреплена на круглой доске: левой рукой они дергают с гребня шерсть, а в правой руке у них веретено в 5 дюймов длины, на верхнем толстом конце которого приделана шпулька , чтобы наматывать нитки. Работающая женщина правой рукой так искусно приводит веретено в кругообразное движение, что шерстяная нитка в 3 фута скручивается. Если эта нитка туго натягивается, то ее отцепляют, и той быстроты, с которой веретено вертелось, достаточно, чтобы готовая нитка намоталась на шпульку. Потом нитку опять зацепляют и снова дергают шерсть из гребня, а большим и указательным пальцем правой руки крутят веретено. Ткацкий станок в главных его частях нисколько не отличается от европейского; он обделан очень грубо и складывается только тогда, когда нужно выткать кусок материи и когда для этого приготовлено достаточное количество пряжи. Две основные горизонтальные балки, поддерживающая весь станок, имеют в длину от 4 до 6 футов, передняя рама 4 с половиною фута вышины и 3 ширины. Пряжа укрепляется на верхней перекладине передней рамы, на которой помещается работающая женщина, и косо идет отсюда вниз к противоположному концу станка, где она наматывается на круглом вальке. С валька половина нитей продевается в петли, расположенные в равных расстояниях на другом свободном вальке, и образует верхнюю основу ткани; другая половина нитей, распределенная подобным же образом, составляет уток. Оба валька, на которых находятся упомянутые петли, привешиваются кверху станка и посредством особой педали, приделанной внизу, передвигаются отвесно вверх и вниз довольно далеко друг от друга, так что челнок может свободно проходить между ними. Вновь прибавленные нити притягиваются к основе посредством гребня. Чтобы нити правильно располагались, они проведены сквозь узкую раму, которой верхняя и нижняя части соединены тонкими деревянными полосками. Татарские материи вообще очень узки: вытканные из льна имеют в ширину не более одного фута; гладкая шерстяная материя, употребляемая на кафтаны, бывает до 2 футов ширины, а материя с белыми и бурыми рисунками, из которой делаются наволочки, еще уже. Окраска шерсти крымским Татарам еще неизвестна.
     На дворе зима. Ужасный буран шумит в степи и метёт тучи снегу к скромным жилищам бедных Татар. У северной стороны каждой избы лежит белая промерзлая масса снегу, возвышающаяся иногда до ненадежной крыши. Если, утомленные, мы входим для отдыха в жалкое жилище Татарина, нас примут теплая комната и печь, нагретая тлеющим кизяком; хозяйка тотчас снимает подушки, встает, все удобно располагаются на мягком войлоке, закуривают трубки и пьют кофе. Какое наслаждение! А еще большая часть людей говорить, что это слишком бедно. В самом деле, татарская комната зимою представляет настоящий рай после открытой степи. Сами магометане понимают это очень хорошо, потому что не отходят всю зиму от печи. Каждый день, после утренней молитвы, добрый хозяин закуривает трубку и, поджав ноги, садится против печи. Проходит четверть часа - он ничего не говорит, только моргает своими узенькими глазами и курит. Когда выкурит трубку, он начинает поминутно обращаться к своей дражайшей половине с приказаниями подать хлеба, воды или простокваши, что она тотчас и исполняет. Потом он опять курит и молча, с серьёзным лицом, сидит прислонясь к печке. Пройдет еще полчаса - он спрашивает у жены, что делают корова или лошадь, и жена в бурную погоду должна выйти из дому, чтобы принести ответ своему повелителю, который продолжает греть ноги и курить. Для татарских мужчин большая часть зимы проходить в таком бездействии; до домашних работ Татары зимой и не дотрагиваются. Если у Татарина истощится весь запас его продовольствия, он идет к одному из соседей, большей частью к русскому государственному крестьянину, чтобы занять четверть ржи, и отдает ему этот долг с процентами, или работой в летнее время, или из сбора от будущей жатвы.
     На дворе подле дома мы находим такую же чистоту, как и в доме. У Ногайцев и у живущих севернее горных Татар заборы делаются или из старого кирпича, сложенного стеной, или из земли и бурьяна; в последнем случае на слой земли кладут слой бурьяна, состоящего из остатков от изсохших хвойных деревьев, как, например, Xantium spinosa, из различных родов carduus и centaurea orina, а иногда содержит в себе пышный Atripleх и Chinopodium. Если слоев земли и бурьяна положено много, то впоследствии из них образуется твердая изгородь. Большая часть горных Татар и живущих по южному берегу полуострова употребляет для своих домов стены не кирпичные, а плетеные из кустарника и оштукатуренные снаружи глиною или мергелем. Заборы поправляются у них осенью, когда поспеет бурьян, т.е., когда он совершенно изсохнет. Верхний слой забора насыпается обыкновенно из остатков колючих растений, чтобы скот не мог через него перейти, и, таким образом, он удерживается на дворе. Однако, случается, что в голодные годы, зимой, рогатый скот и овцы выдают бурьян из стен, особенно в том случае, если и сено и кустарник уже издержаны. Хлевов у степных Татар очень мало, и те содержатся в самом жалком положении. Скот у Татар пасется всю зиму и не выгоняется на пастбище, только когда выпавший во время зимы снег долго держится на полях; лошади и быки остаются на пастбище и на ночь, а коровы и овцы пригоняются домой. На дворе татарского жилища видны всегда большие кучи топлива, которое в степях бывает двух родов: во-первых, с полей собирается бурьян; но это делается только тогда, когда лучшее топливо - кизяк - уже издержано. Последнее вырезывается, как торф, на тех местах, на которых зимою стояли овцы и рогатый скот. Оно состоит из экскрементов этих животных, смешанных с соломою. Обе составные части утаптываются ногами самих животных так хорошо, что работнику остается только разрезать готовый кизяк и высушить его на воздухе. В больших, правильно устроенных овчарнях европейских помещиков, чрез каждый промежуток времени от 2 до 5 дней, подкладывается в хлева свежая солома, и зимой накопляется в них столько кизяку, что в апреле срезают два или три слоя кизяку от 3 до 4 дюймов толщины. Бедные Татары должны собирать лежащий на дорогах помет рогатого скота и сушит его на солнце или они мешают его сначала с соломой, раскладывают на землю и потом уже в половину высушенное режут на кизяк. Кизяк, сделанный из овечьих экскрементов, несравненно лучше, чем от рогатого скота: первый сорт кизяка дает в топке более тепла, чем красный бук, а перед употребляемым на севере торфом имеет то преимущество, что при топке не отделяется от него смрадный, неприятный дым. Для просушивания, свежий кизяк складывается в пирамиды от 3 до 4 футов вышины и пустые внутри, так что сквозь них может свободно проходить воздух. Красные дрозды очень любят укрываться в этих пирамидах и, кажется, строят в них свои гнезда. Когда кизяк высохнет, его складывают в овальные длинные кучи в 6 футов вышины и обмазывают снаружи свежим калом, чтобы, во-первых, предохранить кизяк от влияния атмосферы, а во-вторых, чтобы предохранить кучи от падения и от могущего произойти чрез это беспорядка. В обыкновенное время кубическая сажень хорошего кизяку стоит от 10 до 12 руб. серебром, а маджара (воз), изложенная кизяком ровно с краями, стоит 2 руб. серебром. Зимой 1853-1854 года, в окрестностях Керчи, цены на кизяк возвысились от 20 до 33 и даже до 40 рублей за сажень. Отличную золу, которую кизяк дает при горении, жители деревень свозят на одно место, и так как её накопляется все более и более, то, по прошествии некоторого времени, образуется обыкновенно на таком месте пригорок, величиною не меньше дома. Такой холм золы составляет драгоценную, но в то же время мертвую собственность деревни. В деревне Кучалки, о которой я упоминал выше, есть такой золяной холм значительной величины. Я представлял на вид г. Шатилову, владельцу соседних этой деревне земель, какую отличную пользу мог принести ему этот богатый скоп золы, если бы употребить его для щелочения или как удобрение для полей. Убедясь в выгодах этого расчёта, г. Шатилов уже было согласился сделать эту покупку; но Татары не хотели об этом и слышать. Я заметил, что деревенские жители очень привязаны к этим золяным холмам: по вечерам вы всегда можете видеть, что на холме сидят несколько мужчин, курящих табак и любующихся степною далью; даже деревенская собаки имеют какую-то привычку к этим грудам золы, на вершинах которых они всегда лежат. Должно быть, для бедных Татар, живущих в обширных степях , большое значение имеет возвышение от 8 до 12 Футов, если это возвышение невозможно приобрести у них за деньги.
     Возле складов кизяка на татарском дворе виден еще знаменитый экипаж домохозяина. У бедных Татар этот экипаж есть просто двухколесная телега и называется ат-арба, а у достаточных он на 4 колесах и называется маджара. В татарской телеге также мало железа, как и в татарском доме. Оси у неё сделаны из крымского дуба (Quercus pubescens); они четырехугольные, толщиною 5 дюймов, по концам скругляются цилиндрически и иногда смазываются бараньим салом. Но большей же части Татары ездят не подмазывая колес; поэтому в сырую погоду и если телега нагружена, издали можно узнать о её приближении по громкому треску и свисту. Окружность колеса составляется из 5 или 6 дуг, имеющих от 5 до 6 дюймов толщины и 7 дюймов вышины. Лучшим материалом дли выделки этих дуг служить красное буковое дерево. Каждая дуга соединяется двумя спицами со ступицею колеса, выделываемой из кленового дерева (кара-гач) и состоящей из цилиндра от 9 до 11 дюймов в диаметре. Последняя с одного конца заострена, а другой её конец, идущий к основанию оси, тупее. Задние колеса телеги бывают от 4 до 5 футов в диаметре, следовательно очень высоки, а передние несколько ниже. Обе оси соединены тремя дрогами: одна из них соединяет средины осей, а две другие идут диагонально по дну телеги. Одна идет от правого конца задней оси к левому концу передней, а другая - от правого конца передней к левому задней оси. На станке, составляющемся из описанных частей, помещается кузов, лежащий на двух балках, прикрепленных к стану посредством шкворня. У бедных Татар кузов телеги делается из плетеных стенок и без потолка; у богатых же он устраивается в виде домика, со стенками, плетеными из прутьев орешника, от 2 до 3 футов вышины, и с потолком, лежащим на четырех стоячих дугах. Потолок у телеги делается или из холста, или из войлока. Сзади у телеги приделывается плетеная из хвороста стенка, а спереди - высокий порог, на который нельзя прямо войти, а нужно влезать. Хотя у таких экипажей нет рессор и других знакомых нам удобств, но если они запряжены быками или верблюдами, то в них ехать довольно приятно; не должно только в них сидеть прямо, а лучше следовать, в этом случае, методе Татар, которые в них ложатся.
     Внутри телеги на дорожную кладь расстилается толстый войлок, так что на образуемое кладью возвышение голову и спину так же удобно прислонять, как на подушку. На маджарах я весьма удобно и дешево совершал мои путешествия по степям. (За 100 вёрст от Симферополя до Чонгарского моста я платил только 70 коп. серебром.) Дышло у маджары бывает или одинокое, или двойное: в первом случае в телегу впрягаются ярмовые быки, а во втором случае-лошади, по две с каждой стороны, и наружные постромки от них прикрепляются к концам передней или задней оси.
     Мы здесь описали все, что находится на чистом дворе жилища. Несколько далее от него устраивается обыкновенно колодезь. У настоящих Ногайцев, живущих по берегу Азовского моря, каждая семья имеет свой особый колодезь, и эти колодцы устраиваются у них точно так же, как в деревнях немецких колонистов, т.е. вода из них черпается посредством колеса или насоса. По сю сторону Перекопа и Чонгара колесные колодцы встречаются очень редко, и то только на больших дорогах. Крымские степные Татары обделывают стены колодцев бревнами, к которым они притаптывают землю, так что отверстие остается, только в 1 1/2 фута, и на нем лежит длинное корыто. Употребление ведер Татарам еще неизвестно. Вместо ведер, для черпанья воды они употребляют сшитые из бараньей кожи или просто шерстяные плотные мешки в один фут глубины и от 7 до 8 дюймов в диаметре; в отверстие их вставляются на крест две палочки, чтобы мокрые стенки мешка не слипались. Когда нужно почерпнуть из колодца воды, мешки эти привешиваются к шестам. За домом у Татар такой же огороженный двор, но окруженный, сверх того, еще рвом. На нем лежат запасы сена, соломы и ржи. Хотя жатва у большей части татарских хозяев так плоха, что хлеб бывает готов в продолжение месяца даже с молотьбой, однако, почти у всех их на дворах можно видеть запасы вымолоченного проса. Вот в каком положении находится хозяйство Ногайцев и горных Татар.
     Если, кроме простых татарских изб, мы поищем в деревне других строений, то прежде всего обратит на себя наше внимание выстроенный из грубого известкового камня и глины дом, покрытый черепицею и не окруженный двором. Это место для Татар священно и есть ничто иное, как молельня, в которой мулла творит свои молитвы по пятницам и во время постов. Молельни степных Татар очень некрасивы, по той причине, что приходы очень бедны и не могут много жертвовать на устройство храмов. Набожные горные Татары, напротив, жертвуют на молельни очень много. На татарском храме устраивается всегда минарет или возвышение, в виде лестницы, с которого мулла призывает правоверных к молитве.
     Кроме молельни, остается еще упомянуть о деревенских мельницах, которые бывают двух родов: ветряные и земляные. Первые лежат на твердом основании, выстроенном из кирпича, в 5 или 6 футов вышины, и на этом основании ставится ящик от 6 до 7 футов, покрытый соломой или легкими деревянными планками; а стены у него плетеные из кустарника и оштукатуренные. К валу приделывается от 6 до 8 крыльев, устроенных из крепких стропил; парусов на них не употребляют, а только проделывают в них несколько отверстий, так что, при небольшом ветре, мельницы стоят. Для выделывания колесных зубьев употребляется дерево кизил, растущее в горах. Оно очень хорошо для этой работы, по своей твердости, и ценится очень дорого. Земляные мельницы приводятся в движение лошадьми, но не так, как в мельницах с наклонной плоскостью, а в земляных мельницах устраивается ворот с одной или двумя руками, к которым припрягаются лошади. Лошадей гоняют вокруг ворота, и, таким образом, он приводится в кругообразное движение. Татарская мельница вымалывает в 24 часа только десять мер крупной муки. В доказательство прочного устройства этих мельниц, мы можем привести то обстоятельство, что во время ужасной бури, бывшей в 1855 году, 2 ноября, в русских ветряных мельницах и других крымских строениях оказались трещины; татарские же мельницы остались почти без всякого повреждения. Но это весьма естественно, потому что у ветряных мельниц и других строений в степях стены сквозные, и ветер мог свободно сквозь них проходить. Водяные мельницы в Крыму встречаются в большом количестве на реках; но они составляют собственность Русских, Армян и немецких колонистов, а Татары берут их только на откуп. Татары южного берега мелят свой небогатый сбор хлеба на водяных мельницах, устраиваемых ими на лесных источниках. Все, что выше описано нами относительно степных Татар, имеет применение и к Татарам горным и южного берега, со следующими немногими изменениями. Жилые строения у последних бывают покрыты плоскою крышею, склоненною на одну сторону. Она делается обыкновенно из плетня, на который насыпается слой земли в один фут. Дымовые трубы у них также плетёный и очень широки, но в вышину бывают только до 3 футов. В местах, изобилующих камнем, стены для жилых строений выводятся из грубого камня и оштукатуриваются глиною; заборы же складываются просто из сухих камней, ничем не смазываемых. На южном берегу крыши домов хотя и покаты, но под весьма тупым углом, почему они и имеют вид террас. Легко может случиться, что житель другой какой-нибудь страны, приехав в крымскую деревню, взойдёт по ошибке на крышу татарского жилища и будет блуждать по крышам, думая, что он идет по проселочной дороге. Летом эти крыши служат Татарам вместо сушила, и на них очень часто можно видеть разложенные для просушки плоды; а по вечерам на крышах собираются мужчины, чтобы поболтать и покурить.
     У горных Татар при жилищах устраиваются еще небольшие домики для домашних птиц. Они сплетаются из кустарника и имеют сходство с фашинными корзинами, употребляемыми у нас на войне. Вышиною они бывают не больше 4 футов, а в диаметре от 2 до 2 1/2 футов. Крыша у них выпуклая и имеет вид плоского купола. Касательно заборов должно заметить, что сверху на них насыпаются ветви растения, называемого Христов терн (Paliurus Aculeatus). Оно на южном берегу очень употребительно и вполне удовлетворяет цели, состоящей в том, чтобы охранять дом от воров и препятствовать скотине переходить через забор, который обыкновенно довольно низок. Мечети горных Татар, в особенности в городских приходах, очень красивы. Они всегда квадратные, футов в 25 вышины, с крышею из черепицы, возвышающеюся в виде шпица. Карниз деревянный, с украшениями, вырезанными в турецком вкусе; а с той стороны, где устроен минарет, карниз совершенно ровный. На минарет ведет круглая лестница, идущая до самого шпица. Минарет бывает вышиною от 35 до 50 футов, и шпиц его оканчивается двурогою луною, с лестницы на минарет ведет узкая и низенькая дверь. Футов на 10 ниже шпица минарет окружен узкой галереей, с каменными перилами. Эта часть здания предназначается для призывания правоверных к молитве. Мулла восходит на минарет и медленно ходит вокруг балкона, однообразно призывая жителей к молитве. Карниз как у балкона, так и у крыши минарета бывает или простой, плоский, или украшенный гипсовыми яйцеобразными фигурами. В деревнях, где приходы бедны, вместо минаретов устраиваются из известкового камня возвышения вроде лестниц. На верхней их площади находится всегда башенка, накрытая шпицем с полулуной.

 
« Предыдущая статья   Следующая статья »

Републикация любых материалов сайта допускается только по согласованию с редакцией и обязательной ссылкой.
По всем вопросам обращайтесь по email: info@kirimtatar.com

Rambler's Top100