Главная Крымскотатарская проблема Исследования Исторический архив
Главная
Операция "Крымская легенда". Глава 22 Печать
Эдем Оразлы   
06.05.2009 г.

Глава 22

     В камере Энвера встретил "интеллигент" с вопросом:
     - Все нормально? Почему такой мрачный?
     - Да потому, что не был готов к этому допросу и потому, очевидно, сильно разболелась голова.
     - О чем шла речь?
     - О самом главном. О побеге с места ссылки. Если я что-то не учту при показаниях, то я могу загреметь на двадцать лет, а те, кто мне помог при побеге, - на пять лет, поэтому мне надо с вами посоветоваться, чтобы хорошо подготовиться к следующему допросу.
     - Ты немного отдохни, а потом мне расскажешь подробно, как ты готовил и совершил этот побег.
     После некоторого перерыва Энвер был готов для консультации с "интеллигентом".
     - В те дни, - начал он, - меня поддерживал мой школьный друг Павел Рязанов, который к моему удивлению, вовсе не стремился в институт.
     - Вот здорово! Школа окончена! Ура! Больше не надо зубрить уроки, - радовался он.
     - Чего ты радуешься? Самое трудное впереди. Надо выдержать экзамены в институт. Поступишь, вот тогда и будешь кричать ура! - говорил я ему.
     - Дома уже обсуждался вопрос о моей учебе. Все пришли к выводу, что мне с моими знаниями не стоит тратить время, все равно не поступлю. Пойду учиться на тракториста или водителя, буду работать в поле. Вот тебе надо учиться дальше, у тебя голова кумекает, и ты, я уверен, поступишь в любой институт.
     - Паша, зачем ты говоришь мне это! Ты же знаешь, что это самый больной для меня вопрос. Не могу я поступать, куда хочу.
     - Знаешь, мы часто дома говорим о тебе и твоем отце. Моя мать и тетя Шура очень переживают за тебя. Они когда-то побывали в твоей шкуре, когда деда моего раскулачивали. Все это они переживали в тридцатых годах, поэтому понимают твое состояние и хотят чем-нибудь помочь тебе.
     - Чем они могут мне помочь? Что они могут сделать? В моем положении выхода нет.
     - Я хочу предложить тебе кое-что конкретное. Это поможет тебе.
     - Это ты о чем?
     - Тебе известно, что моя тетя Шура работает в городском загсе. Она вчера сказала: "Если он умеет держать язык за зубами, то я могла бы ему помочь". В общем так: если хочешь уехать отсюда, то тебе надо поменять и фамилию, и национальность. Тогда в любой институт поступишь. Сможешь уехать в Москву, Ленинград или Киев - куда пожелаешь. Ну, как? Хорошая идея!?
     - Павлик, ты смеешься надо мной? Для меня все это мечта какая-то - поехать к своим в Москву и там учиться в институте.
     - Я серьезно говорю. Если ты решишься на это, то выдаст тебе метрику с любой фамилией, которую ты сам выберешь.
     - Хорошо бы, конечно, но вы не учли одного: она не сможет обеспечить меня всеми другими документами, необходимым при поступлении в институт. Во-первых, нужен аттестат зрелости, во-вторых, какие-то справки. Это не так просто, как тебе кажется. Кроме того, мне надо привыкнуть к мысли, что если меня потом поймает спецкомендатура, то за побег мне грозят каторжные работы сроком на двадцать лет. Как видишь, перспектива довольно мрачная, если не удастся учесть все детали.
     - Если хочешь, я тебе дам свои документы, и по ним поедешь сдавать экзамены.
     - А как же ты будешь без документов?
     - Они мне не нужны. Если понадобятся, скажу, что потерял. Дадут дубликат.
     - Так что мы с тобой будем одним лицом, только жить будем в разных местах? Нет, на это я не согласен. Во-первых, если случайно меня поймают, то и тебе несдобровать. Поэтому я не могу согласиться на такую жертву с твоей стороны. Хотя очень тебе благодарен, ты настоящий друг, если способен так рисковать из-за меня. А предложение твоей тети надо обдумать.
     - Чего тут думать? Надо соглашаться и просить ее, чтоб побыстрее действовала. Ты придумай себе русскую фамилию, а я прямо завтра передам тете наш заказ.
     - Хорошо, договорились. Я до завтра что-нибудь придумаю. На следующий день мы вновь встретились.
     - Павел, я тебе доверяю, как никому другому. Тебе известны все мои мысли и планы и, я уверен, что ни при каких обстоятельствах ты не выдашь меня, - начал я разговор с ним.
     - О чем ты говоришь? Могила! Клянусь! - заверил он, преданно глядя мне в глаза.
     - Послушай внимательно, - сказал я, вытаскивая из кармана сложенную бумагу. - Фамилию я себе придумал. Она мне нравится, потому что под нее можно легко подделать мою настоящую фамилию. Если понадобится, я смогу переделать все свои документы. Это на всякий случай, так сказать, запасной вариант. Сейчас я хочу попробовать выехать из этой зоны вполне официально, с разрешения комендатуры. У меня уже есть разрешение на выезд для учебы в город Самарканд. Так что пока нет необходимости менять фамилию и подделывать аттестат зрелости.
     - Когда ты собираешься это сделать?
     - Вначале я поеду вроде бы в Самарканд, а на самом деле - в Москву. Если меня начнут разыскивать, то придется подделывать документы и уходить в подполье, чтобы не угодить на каторжные работы. Я тебя хочу попросить об одном - держать меня в курсе событий и сообщать мне обо всех новостях, связанных с моим отъездом.
     - Куда мне писать?
     - Пиши на фамилию Халилов на главпочтамт города Москвы, до востребования. Письма отправляй не из зоны, потому что они все прочитываются комендатурой. Если тебе понадобится встретиться со мной лично в Москве, то сам определишь время и сообщишь мне. А там уже договоримся, где увидеться. Передай своей тете благодарность за стремление помочь мне. Встретимся после того, как будет готов документ. Теперь нам лучше не показываться вместе на людях, потому что после моего побега комендатура начнет к тебе приставать как к моему другу со всякими вопросами и предложениями. Договорились?
     - Договорились. Вечером увижусь с тетей.
     - Смотри, будь осторожен! - предупредил я.
     - Не учи ученого, - ответил Павел, прощаясь со мной. После этого разговора передо мной встала еще одна проблема - это мой разговор с отцом о моих планах. Я знал, что он не даст согласие на мой побег и будет очень переживать за меня после моего отъезда. Шутка ли, какому отцу захочется, чтобы его сын был каторжником двадцать лет. После долгих и мучительных раздумий, я пришел к выводу, что будет лучше, если отец не будет знать о моем замысле. Через две недели с "аусвайсом" комендатуры я простился с отцом и выехал в Москву, известив всех, что еду учиться в Самарканд. В кармане моем была еще и метрика на Фразина Эдуарда Александровича, русского по национальности, уроженца города Ташкента. Павел заранее купил мне билет на московский поезд, и я, опасаясь переодетых в гражданской форму работников спецкомендатур, которые "фильтровали" отъезжающих, вылавливая среди них спецпереселенцев, наспех простился с другом и незаметно проскочил в вагон. Таким образом, благодаря своему другу, я благополучно уехал из зоны и вернулся в Москву.
     Мое неожиданное появление взволновало и обрадовало маму. К этому времени брат подрос, ему уже было пять лет, с этим любопытным карапузом мне было очень приятно общаться и проводить свободное время. Мать, едва веря моим рассказам о том, как мне удалось вырваться из зоны, то и дело спрашивала об отце, о его возвращении домой. Я, как мог, успокаивал ее, говоря, что он хлопочет об этом и, возможно, скоро приедет.
     Через некоторое время я подал документы в Московский авиационный институт и стал сдавать экзамены. К счастью, как я говорил раньше, наши преподаватели в школе знали свое дело, и мой уровень подготовки вполне подходил для столичного вуза. Экзамены я сдавал успешно, чему очень радовался. Но вскоре радость моя была омрачена. Как и договорились с другом, он периодически писал мне письма на главпочтамт до востребования, и я был в курсе всех событий после моего отъезда из ДВЗ №1. Но однажды он прислал телеграмму, в которой просил встречи в условленном месте в пять часов вечера в субботу. Я думал о том, что заставило Павла так спешно ехать в Москву. Очевидно, есть какая-то новость, о которой нельзя упоминать в письме. Я с нетерпением ждал своего друга в условленном месте. Когда он появился, вид у него был встревоженный, он то и дело оглядывался, словно боялся слежки. Встреча была радостной и тревожной. Не вдаваясь в подробности, Павел сказал: "То, что ты уехал с разрешения спецкомендатуры ничего не значит. В Самарканде ты обязан встать на учет в такой же спецкомендатуре. Но так как ты этого не сделал, они забили тревогу, тут же сообщили в нашу комендатуру, что ты к ним не явился. Теперь ты у них в розыске как преступник. А за это сам знаешь, что бывает".
     - Еще бы не знать, ведь они заставили меня расписаться, что я ознакомлен с этим указом.
     - Ну вот, теперь не отвертишься, что не знал о таком указе, вздохнул Павел.
     - Павлик, а как ты узнал обо всем? - спросил я, лихорадочно прикидывая, как поступать в дальнейшем.
     - Когда ты уехал, я "подружился" с сыном коменданта Черепова. Помнишь его? Валентином зовут.
     - Да, помню, неприятный тип, как и его отец.
     - Так вот, он, не подозревая, какую ценную информацию сообщает мне при встречах рассказывал о твоих делах. Очень радовался, что тебе светит двадцать лет каторги.
     - Теперь я понимаю, почему ты срочно прилетел сюда.
     - Сообщить обо всем в письме я побоялся, да и письма идут долго, мог не успеть. Они уже сейчас трясут твоего отца, требуя, чтобы он рассказал, где ты скрываешься. Я думаю, он ничего не знает о твоих планах и о том, что ты поехал в Москву.
     - Ты с ним виделся?
     - Да, он мне сказал: "Ты дружил с Энвером, и я знаю, что ты желаешь ему добра. Если ты что-нибудь знаешь о его истинных планах, которые он скрывал от меня, чтобы я не переживал, и можешь с ним связаться, то сообщи ему, что скоро его будут искать в Москве, у матери. Они все время меня спрашивают, не уехал ли Энвер в Москву, интересуются моими отношениями с женой. Поговорив с твоим отцом, я решил лететь в Москву и предупредить тебя о том, что они могут прийти за тобой к матери, где ты сейчас проживаешь. Отец твой дал мне деньги на дорогу. Он почему-то уверен, что ты в Москве.
     - Молодец, Павел. Ты действительно надежный друг. Как, по-твоему, что мне сейчас делать? Я уже сдал почти все экзамены, причем успешно. Считай, что я уже в институте. А теперь что? Все бросить и куда-то уехать, скрыться?
     - Ты сам знаешь, что надо делать. Мы что, зря готовились ко второму варианту?
     - Павлик, а может, мне вернуться, пока не поздно, и обрадовать Черепова, что я "нашелся?"
     - Ты что, с ума сошел? Ради покойной тети Шуры ты должен изменить фамилию и скрыться. Если бы ты знал, как она хотела помочь тебе, чтобы ты мог продолжить учебу?
     - Постой! Почему покойная?
     - Я не стал тебе сообщать, что моя тетя месяц назад попала в автомобильную аварию и погибла.
     - Прими мои соболезнования. Тетя Шура была очень умной и доброй женщиной. Честно говоря, чтобы ее не подвести, мне не очень хотелось использовать метрику, выданную ею. Мало ли, как все могло обернуться. Теперь в случае провала я могу не бояться что из-за меня кто-то может пострадать.
     - Да, теперь ей все равно. Решай сам, как поступить. Но в Москве оставаться крайне опасно. Я сегодня же поездом уеду домой. Меня не провожай. Люди Черепова могут следить за мной. Они не слепые и видели, как мы с тобой были дружны. Поэтому вполне вероятна слежка. В метро я старался запутать следы. Вроде никого не заметил. Но осторожность не помешает. Зачем рисковать. В случае чего напиши мне домой без обратного адреса.
     Так я встретился и попрощался со своим другом, который, рискуя, помогал мне бороться с тогдашними порядками и режимом, установленным в стране.
     Чтобы не волновать маму, я не стал посвящать ее в свои проблемы. Решил соврать. "Сегодня я не сдал последний экзамен по физике, поэтому хочу сегодня же уехать к отцу в Узбекистан", - сказал я заранее придуманную ложь. Она очень расстроилась и никак не могла понять, почему я так спешу с отъездом.
     - Почему такая срочность? Или обиделся на что-нибудь? Скажи мне правду.
     - Нет, мама, об этом не думай. Ты была ко мне очень добра, просто мне надо успеть попасть в другой институт, в Узбекистане.
     Кажется, мои доводы убедили ее, и она стала помогать укладывать мои вещи. К вечеру я перебрался в общежитие института обдумывая дальнейшую свою судьбу. Оставаться в Москве с документами на свое имя было опасно. Надо было срочно уезжать или менять фамилию. Я долго колебался, но выхода не находил. И все же принял решение воспользоваться фиктивными документами. На следующий день я отправился в институт забирать документы. В приемной комиссии были немало удивлены.
     - Почему вы забираете документы? Ведь у вас все экзамены сданы успешно. Остался последний экзамен по физике. Если даже вы сдадите на тройку, то все равно у вас получится проходной балл и вы будете приняты в институт, - говорили мне добрые люди из приемной комиссии.
     Они не подозревали, чего мне стоило отказаться от учебы в институте, куда я так стремился, какие обстоятельства заставили меня решиться на такой шаг и метаться в поисках выхода из создавшейся ситуации. Это был последний день, когда я под собственной фамилией ходил по Москве. Вечером, подделав свои документы, сменив свою фамилию на фамилию - Фразина, утром обратился в военкомат с просьбой зачислить меня в военное училище. Здесь особых требований не было. Нужно было обладать лишь хорошим здоровьем. Пройдя медицинскую комиссию, я получил предписание явиться в Рязанское общевойсковое пехотное училище. Сдача приемных экзаменов в училище после столь трудных экзаменов в институте показалась мне детской забавой. С отличными отметками я был зачислен курсантом училища. Так я стал военным почти на два года. Одним словом, ушел в подполье, чтоб не стать каторжником.
     После этого рассказа "интеллигент" долго раздумывал над тем, как давать показания Энверу на следующем допросе.
     - Ты можешь все это рассказать следователю не вдаваясь в подробности и не выдавая тех, кто тебе помогал.
     - Да, я тоже так думаю. Если расскажу все как было, то моему другу по Указу тоже не миновать беды. Про тетю Шуру я не волнуюсь, она погибла два года назад.
     Они весь вечер беседовали, готовясь к очередному допросу Энвера.

 
« Предыдущая статья   Следующая статья »

Републикация любых материалов сайта допускается только по согласованию с редакцией и обязательной ссылкой.
По всем вопросам обращайтесь по email: info@kirimtatar.com

Rambler's Top100