Главная Крымскотатарская проблема Исследования Исторический архив
Главная
Операция "Крымская легенда". Глава 2 Печать
Эдем Оразлы   
06.05.2009 г.

Глава 2

     Наш бурный век перемешал и искалечил судьбы многих народов. Судьба "агента" была лишь каплей того горя, тех страданий, которые выпали на долю миллионов людей.
     Крымский полуостров на протяжении многих веков был одним из тех уголков земли, где сталкивались интересы многих государств и народов.
     Царской России присоединение Крыма сулило выход к южному морю и расширение территории империи. Но захватить территорию еще не означало покорить народ. Аборигены Крыма, за всю историю своего существования не знавшие ни рабства, ни крепостничества, оказались для крепостнической России неудобным "приобретением".
     Предстояло долго приучать их к новым порядкам, а непокорных выживать из родных мест, применяя разные средства и способы. Это коснулось и жителей небольшой деревни Козы, что располагалась между городами Кефе (Феодосия) и Судак.
     Деревня приютилась у подножия горы Ток-сырт и скалы Порсук-Кая. Эти горы ограждали Козскую долину от северных ветров, а с юга теплый морской ветер согревал эту долину, создавая особый микроклимат.
     Хотя земли здесь были каменистыми и не очень плодородными, жители деревни из поколения в поколение выращивали на них отменный виноград необычных сортов и, благодаря своему трудолюбию, превратили этот уголок Крымской земли в благодатный край.
     Как и все односельчане, Халиль работал в своих садах и виноградниках от зари и до зари, чтобы прокормить и вырастить своих детей в достатке. Он происходил из древнего рода и был уважаемым виноградарем в деревне. В его садах и виноградниках всегда зрел отменный урожай. Он был аборигеном Крыма и унаследовал от своих предков любовь к земле и талант земледельца.
     Но с некоторых пор стало тревожно в деревне. Многие уезжали в Турцию, за бесценок продавая свои сады и виноградники. Халиль не спешил уезжать. "Вот подрастут немного дети, тогда будет видно, - думал он. - Лишь бы урожай хороший снять и выгодно его продать", - рассуждал он.
     В этот сезон он ожидал хорошего урожая винограда. Но продать вино по сходной цене было трудно, так как купцы, которые приезжали скупать вино, сами назначали цену. Они, как сговорились, все называли одну и ту же низкую цену за ведро вина, несмотря на то, что вино отличалось по вкусу, запаху и цвету. Алчные и хитрые купцы просто-напросто грабили крестьян.
     Халиль знал, что его вино стоит дороже, и поэтому, когда приезжали в деревню купцы со своими огромными бочками, установленными на подводах, он не торопился предлагать вино первым.
     - Халиль, а где твое вино, почему не продаешь? - спрашивали купцы, - или уже продал?
     - Нет, сам буду пить, - отшучивался Халиль.
     Все знали, что это только шутка. Халиль как мусульманин даже не пробовал свое вино, а для дегустации носил его к своему другу - старожилу деревни Константину Ивановичу Добчинскому, который осел в этой деревне, как и десяток других русских семей, после присоединения Крыма к России императрицей Екатериной.
     - Твое вино, как "земзем", - говорил Константин Иванович. Халиль был доволен. Это лучшая похвала в устах Константина
     Ивановича, который сравнивал его вино с райским напитком.
     - Твое вино из винограда "Эким кара", по-русски это означает "Черный доктор". Ты и сам не знаешь цены своему вину. Я такого вина нигде не встречал. Только у тебя. Вот скоро князь Голицын поедет в Париж на конкурс со своим шампанским, которое стал производить в Новом Свете, я его попрошу, чтобы он взял с собой и твое вино. Дай мне бочонок, я сам отвезу его Голицыну.
     Халиля не интересовали эти конкурсы и выставки, тем более в Париже. Кто там знает Халиля, и где этот Париж? Откуда им знать, как он растит этот виноград на тяжелых каменистых почвах у самого моря. Известны ли им такие сорта винограда, как Эким кара, Кефессия, Джевет кара, Кок пандаз. Он скептически относился к подобным словам своего друга Константина Ивановича, но из уважения к нему согласился отдать ему бочонок для отправки в Париж.
     Каково же было удивление Халиля, когда через несколько месяцев после этого разговора сам князь Лев Сергеевич Голицын приехал в деревню поздравить Халиля с победой на конкурсе вин в Париже и вручить ему диплом. И тут же стал просить Халиля никому не продавать свое вино. Он обещал сам покупать его по очень выгодной для Халиля цене. Кроме того, князь пригласил Халиля работать у него на заводе по изготовлению шампанского.
     Халиль от работы на заводе отказался, так как не владел секретами производства шампанского, но продавать свое вино только князю обещал.
     Для деревни Козы это была сенсация. Старики, которые собирались у мечети перед вечерним намазом, бурно обсуждали событие, бережно брали в руки диковинный диплом, рассматривали его со всех сторон, цокали языками, покачивали головами и передавали из рук в руки.
     В деревне к бумагам относились почтительно и вместе с тем подозрительно, потому что никто в деревне не умел читать на другом языке, а потому содержание написанного оставалось загадкой.
     Вскоре Константин Иванович сообщил односельчанам еще одну новость:
     - Про нашу деревню написали в газете. О том, что мой друг Халиль получил диплом в Париже за свое вино "Черный доктор".
     Халиль не читал газет и не догадывался, какую силу имеет печатное слово.
     Когда наступил сезон нового урожая, к Халилю потянулись посланцы купцов с предложением продать вино по высокой цене.
     - Наконец-то купцы оценили мое вино, - думал он. Однако всем купцам отказывал, говоря: "Продал князю еще весной". Он понял, что в этот сезон хорошо заработает, так как его вином интересовались слишком многие.
     Когда до уборки урожая оставалось несколько дней, Халиль с женой Эмине ходили на виноградник ежедневно. В тот роковой день, когда Халиль приблизился к своему винограднику, он еще издали увидел управляющего помещика Мордвинова, который шагами измерял виноградник.
     Халиль подошел к управляющему, поздоровался и спросил:
     - Что привело Вас ко мне, господин управляющий?
     - Тебя зовут Халиль? - спросил управляющий.
     - Да, - ответил тот.
     - Вчера мой хозяин купил этот виноградник и послал меня измерить его.
     - У кого он его купил? - возмутился Халиль. - Я никому ничего не продавал!
     - Не знаю у кого. Но все бумаги на этот виноградник оформлены.
     Халиль ничего не мог понять. Почему этот человек невозмутимо расхаживает по его винограднику, нисколько не смущаясь присутствием хозяина, делает какие-то замеры. Когда улеглось первое волнение, Халиль снова обрел дар речи, и стал спрашивать.
     - Зачем ты сюда пришел? Кто тебя прислал? Зачем измеряешь?
     - Мне некогда с тобой разговаривать, - ответил управляющий. - Ты теперь здесь никто. Этот виноградник отныне принадлежит господину Мордвинову.
     Эти слова вывели Халиля из равновесия, и он бросился на управляющего с криком: "Убирайся отсюда!"
     И тут раздался выстрел.
     Халиль успел схватить управляющего за воротник мертвой хваткой. Оба упали на землю.
     Услышав выстрел и крики, Эмине прибежала с другого конца виноградника и, увидев мужа в крови, схватила булыжник и ударила управляющего в висок.
     Управляющий так и не поднялся с земли. Истекая кровью, оба лежали неподвижно. Эмине попыталась оттащить мужа в сторону, но не смогла. Халиль все еще цепко держал управляющего за воротник. Она еле разжала ему пальцы, стала осматривать рану. Пуля попала в живот. Халиль был еще жив.
     Эмине побежала в деревню. Через некоторое время Халиля и управляющего на подводе привезли в деревню.
     Это событие потрясло всех. Никто не мог понять, что произошло. Эмине, потрясенная горем, ничего толком не могла объяснить. Она сидела рядом с мужем и ждала, когда он очнется.
     Старейшины деревни решили срочно сообщить о происшедшем участковому приставу, который находился в Судаке, и за ним послали гонца.
     Когда пристав приехал, то Мордвинов был уже здесь. Чувствовалось: он недоволен тем, что Халиль еще жив.
     Эмине, которая не отлучалась от мужа, услышав его стоны, спросила:
     - Почему он в тебя стрелял?
     - Я не продавал виноградник, - сказал Халиль едва слышно и замолк.
     - Кто продал? Кто купил? Когда продали? - в отчаянии переспрашивала Эмине, но ответа на свои вопросы она уже не могла получить. Через несколько минут Халиля не стало.
     Эмине с громким плачем выскочила на улицу и бросилась на Мордвинова.
     - За что он его убил? - кричала она по-татарски, - что вам надо от нас?
     Пристав отвел несчастную женщину в сторону, обещая, что разберется.
     Она не понимала по-русски, но чутьем поняла, что все случившееся - дело рук помещика.
     Народ оцепил дом Халиля, кругом стоял страшный гул. Каждый выдвигал свою версию этой трагедии. Пристав, осмотрев труп управляющего, измерил рану на виске. Обследовал Халиля и спросил:
     - Кто может переводить?
     В деревне в таких случаях переводчиком всегда был Константин Иванович. Он все время стоял в толпе и внимательно прислушивался к разговору пристава и помещика. Из реплик стало понятно, что помещик заинтересован, чтобы дело было закрыто и что он хорошо за это заплатит.
     Пристава такой поворот дела вполне устраивал, и он немедленно приступил к расследованию.
     - Так кто будет переводить? - громко спросил пристав.
     - Я, - ответил из толпы Константин Иванович.
     - Хорошо, идите сюда. Сейчас допросим жену этого мерзавца. Как и почему он убил управляющего уважаемого господина Мордвинова.
     Они зашли в комнату, где лежал только что скончавшийся Халиль, и пристав, присев на табуретку у окна, приготовил бумагу для протокола допроса. Обращаясь к Константину Ивановичу, сказал:
     - Спроси ее, кто убил управляющего?
     Константин Иванович, вместо поставленного приставом вопроса, стал задавать Эмине совсем другие вопросы, давать ей советы.
     - Чтобы тебя не посадили, обдумывай каждое слово, когда будешь отвечать на вопросы.
     - Что мне обдумывать? Он убил моего мужа, а я камнем ударила его по голове.
     - Так нельзя говорить, тебя тогда посадят.
     - Мне теперь все равно. Детей жалко. Что с ними будет? Константин Иванович решил сам направить разговор в нужное русло, чтобы не пострадала семья его друга.
     - Никому не говори, что ударила его камнем по голове. Говори, что они подрались и убили друг друга.
     Эмине была потрясена случившимся и не понимала смысла слов Константина Ивановича. Она твердила:
     - Что будет, то и будет. Пусть пишет, что хочет. Мне теперь все равно.
     Константин Иванович стал очень осторожно отвечать на вопросы пристава и выгораживать Эмине.
     - Как вы думаете, господин пристав, почему вооруженный управляющий оказался на винограднике и выстрелил в Халиля?
     - Ты у нее спроси. Она все видела и может рассказать, как бегло на самом деле.
     - Она говорит, что была на другом конце виноградника и не видела, как это случилось.
     В это время Эмине сидела рядом с мужем и сквозь слезы причитала:
     - Что теперь с нами будет? Как мы будем жить без тебя? Константин Иванович, чтобы отвлечь Эмине, спросил ее:
     - Что сказал Халиль в последние минуты жизни? О чем просил?
     Эмине плохо соображала, но последние слова мужа она запомнила крепко.
     - Он сказал: "Я не продавал виноградник".
     Константин Иванович уже догадывался, что произошло. В какой-то степени он чувствовал и свою вину. Ведь если бы не он, то не послал бы Халиль свое вино в Париж, не польстился бы Мордвинов на его виноградник и не было бы этого страшного убийства.
     Чтобы прибрать к рукам чудо-виноградник, Мордвинов подкупил чиновников, состряпал купчую, а неуступчивого хозяина убрал. Однако в его планы не входила смерть управляющего. Поэтому он сам лично явился к месту происшествия с целью замять это дело.
     Обсуждать свои соображения с приставом Константин Иванович не стал, потому что бороться с Мордвиновым было делом бесполезным, так как вся власть в Крыму была подкуплена им и все чиновники были с ним за одно.
     - Я не верю, что она говорит правду. Пусть еще раз расскажет, как произошла драка.
     - Она уже сказала, что услышала крики и выстрел, больше она ничего не знает.
     - Наверное, сама замешана в этом деле. Спроси, не приревновал ли ее муж к управляющему?
     Константин Иванович смекнул, что пристав хочет повернуть все таким образом, будто управляющий приставал к жене Халиля, а тот в порыве ревности накинулся на управляющего, который, защищаясь, выстрелил ему в живот, и в драке оба погибли.
     Теперь Константин Иванович стал подыгрывать приставу.
     Пристав был доволен, что ему удалось направить следствие в нужное ему русло. Через пару дней он мог закрыть это дело и получить у Мордвинова обещанные деньги. Он быстро составил протокол допроса и велел Эмине расписаться. Она долго смотрела на исписанный лист бумаги, видела перед собой незнакомые буквы и не понимала, чего от нее хотят.
     Присутствие Константина Ивановича, друга ее мужа, его спокойный, доброжелательный взгляд и жесты подсказали ей, что бумага эта не таит чего-либо опасного. Она медленно написала свое имя арабским шрифтом.
     Пристав быстро сложил все бумаги и вышел во двор, где народу явно прибавилось.
     Константин Иванович тоже вышел во двор и, подойдя к Мордвинову, спросил:
     - Купчая на виноградник при вас?
     - Нет, - ответил Мордвинов.
     - А деньги за виноградник где?
     - Я их отдал управляющему, чтобы он передал Халилю.
     - Но он их не получал.
     - Я ничего не знаю. Я послал управляющего, заплатить за виноградник.
     Константин Иванович теперь окончательно убедился, какая грязная возня была затеяна вокруг Халиля, и что он ничем не сможет помочь семье своего друга.
     Мордвинов всегда выйдет сухим из воды.
     Он медленно пошел прочь от этих бесчестных людей.
     Через некоторое время приехал новый хозяин виноградника - помещик Попеско. Он перекупил его у Мордвинова и был очень доволен покупкой. Во-первых, виноградник недалеко от моря, можно рядом построить особняк для отдыха летом, а во-вторых, уж больно хвалят вино с этого виноградника.
     Константин Иванович, узнав об этом, понял, что Мордвинов, боясь огласки, решил избавиться от виноградника и быстренько его продал. Таким образом, семья Халиля не только осиротела, но и осталась без земли - единственного источника существования. Происшедшие события бурно обсуждались в деревне. Мулла в мечети призывал сельчан для сохранения жизни и веры уезжать в Турцию.
     Царские чиновники требовали в казну все большей дани.
     Жизнь в деревне становилась труднее и труднее.
     После смерти мужа Эмине, чтобы как-то прокормить детей, вынуждена была работать батрачкой у помещика Попеско.
     От зари до самого захода солнца трудилась она на бывшем своем винограднике, при этом она всегда брала с собой детей. Там они ей помогали и все время были у нее на виду.
     Старший сын Ибрагим был уже подростком и лучше других детей понимал, как трудно матери растить четверых детей без отца.
     Однажды помещица, прогуливаясь вдоль берега моря, увидела, как работает Эмине и как дружно помогают ей дети.
     Она подозвала к себе старшего и спросила:
     - Как тебя зовут?
     - Ибрагим, - ответил он, смутившись.
     - А других детей как зовут?
     Ибрагим подозвал своих братьев и сестру и, показывая пальцем на каждого, представил их помещице:
     - Это Алиме, это Абдулла, а это Меннан.
     Женщина долго смотрела на детей и о чем-то сосредоточенно думала.
     - Хорошо, - наконец сказала она, - приходите все завтра днем ко мне в дом.
     Ибрагим не понял, зачем и почему она приглашает их к себе, но по тону и выражению лица можно было предположить, что ничего дурного она не замышляет, скорее наоборот.
     Когда Ибрагим рассказал об этом матери, та не на шутку встревожилась, не зная, как поступить: отпустить детей или нет. Она знала, что у немолодой уже помещицы детей не было, и потому, опасалась, как бы не лишиться еще и собственных детей. И Эмине тут же отправилась в дом помещика, чтобы внести ясность.
     Пока шла, у нее в голове мелькали всякие нехорошие мысли и она, как тигрица, готова была защитить своих детей.
     - Зачем дети? Зачем придет дети тебе? - забросала она вопросами помещика.
     - Какие дети? Я не понимаю, о чем ты говоришь? - удивился тот.
     - Ибрагим, Алиме, Абдулла, Меннан! - перечислила она имена своих детей.
     Услышав голоса во дворе и увидев взволнованную Эмине, помещица вышла на крыльцо и сказала:
     - А, это ты пришла узнавать про детей? Иди сюда.
     Эмине подошла к помещице, готовая на все, чтобы защитить своих сирот.
     - Я хочу, чтобы твои дети приходили ко мне в дом заниматься. У тебя очень хорошие дети. Я сама буду учить их музыке, рисованию, научу их читать и писать.
     Помещица старалась разговаривать с ней как можно ласковее. Ей была известна история этой семьи, и она понимала, как тяжело приходится этой женщине.
     Эмине слушала помещицу и не могла взять в толк, чего та хочет от ее детей.
     - Завтра приходи ко мне вместе с детьми, - сказала помещица. - Не води их на работу.
     - Хорошо, завтра дети тебе дом, - произнесла Эмине, поняв наконец, чего хочет хозяйка этого дома, немного успокоившись.
     - Я жду завтра, - уточнила помещица.
     Всю дорогу Эмине думала: почему она зовет детей к себе? Наверное, ей скучно целый день сидеть без дела, вот и хочет позабавиться с ее детьми. Пусть забавляется. От этого им хуже не будет.
     На следующий день она привела их, мытых и приодетых, к помещице.
     Так начались первые занятия детей Эмине у помещицы. Она обучала их грамоте, рисованию и музыке. Занятия длились не один год и, когда дети уже подросли, то Ибрагим вполне прилично рисовал, Абдулла играл на фортепьяно, Меннан блестяще знал математику, а Алиме неплохо разбиралась в медицине.
     Эмине была счастлива, что дети с удовольствием ходят в школу и дополнительно на занятия к помещице. Правда, та бывала только в летние месяцы, но успевала сделать многое.
     Когда настало время идти детям учиться дальше, то их подготовка позволила им выдержать приемные экзамены, и они продолжали учиться, кто в Симферополе, кто в Бахчисарае.
     Один только Ибрагим не смог продолжить учебу. Помешала первая мировая война. На фронт были призваны старшие сыновья Эмине и ее подруги Мерьем. Чтобы спасти своих сыновей от призыва на фронт, зажиточные семьи откупались деньгами, и вместо их детей на фронте оказывались другие, более молодые парни, у родителей которых не было денег для взятки чиновникам.
     Мерьем, удалось оставить при себе старшего сына Аблялима, единственного своего помощника, благодаря тому, что она успела срочно продать лошадь и таким образом собрать нужную сумму денег и откупиться.
     Вечером она прибежала к Эмине, чтобы рассказать, как спасти от призыва Ибрагима.
     Когда она пришла к ней, Эмине была вся в слезах и не знала, что делать. Ведь старший сын Ибрагим - это ее опора, как ей без него поднимать и ставить на ноги остальных детей. Лишиться помощника в доме значило обречь семью на голодную смерть.
     Мерьем знала, как тяжело Эмине растить детей без мужа, и она была готова на все, чтобы только помочь ей освободить Ибрагима от призыва на фронт.
     - Эмине, раз у тебя нет ничего такого, чтобы продать и добыть деньги, то ты завтра же пойди к помещику и попроси у него. - посоветовала она подруге. - Ты работаешь у него уже много лет после смерти мужа, и он обязан тебе давать деньги, а не только кормить.
     Слова подруги немного подбодрили Эмине, и она решилась последовать ее совету, хотя и не слишком была уверена, что она получит деньги, тем более, что добрая хозяйка дома к этому времени уже уехала в свою зимнюю квартиру в Москве.
     Когда Эмине пришла к помещику, он удивился, увидев ее на пороге дома. Обычно работники знали каждый свое дело и выполняли без его указаний.
     Эмине хоть и плохо, но уже могла объясниться по-русски.
     - Деньги дай, помещик, мне, - сказала она умоляюще.
     - Зачем тебе деньги?
     - Ибрагим на фронт.
     - Зачем ему там деньги? Там кормят, одевают, - допытывался помещик.
     - Нет, деньги Судак пойдет. Ибрагим на фронт не пойдет, - старалась разъяснить Эмине.
     Помещик знал, что крестьяне деньгами откупаются от призыва на фронт, и не одобрял этого. С одной стороны, ему не хотелось лишаться трудолюбивого батрака Ибрагима, но и деньги давать тоже не хотелось. Дай одному, а потом все будут приходить и просить.
     - Нет, денег я тебе не дам. Пусть Ибрагим послужит царю-батюшке.
     Помещик дал понять, что просить его бесполезно. Денег он не даст. Эмине, всю дорогу оплакивая свою судьбу, вернулась домой, чтобы собрать сына на фронт.
     Таким образом, совсем еще неокрепшим юношей пошел Ибрагим воевать за "царя-батюшку".

 
« Предыдущая статья   Следующая статья »

Републикация любых материалов сайта допускается только по согласованию с редакцией и обязательной ссылкой.
По всем вопросам обращайтесь по email: info@kirimtatar.com

Rambler's Top100